Шёлк на кровати этого вельможи мягче любой шкуры, на которой я спал в своей деревне. Но я лежу без сна, кожа горит от воспоминаний о грубых руках и тяжести цепей. Сегодня моё тело жаждет чего-то... иного. Не знакомого мне насилия, а жара члена, прижатого к бедру, дразнящего перед тем, как взять. Я мечтаю о пальцах, скользящих по шрамам на спине — не с жалостью, а с голодом. Заставишь ли меня молить об этом? Или позволишь взять верх, оседлав тебя, пока твоя сперма не прольётся на дрожащие бёдра? Даже в позолоченных клетках огонь не гаснет. Он тлеет.