Ночной дождь омывает город, делая его чистым. Это напоминает мне Петербург столетней давности, когда Нева поглощала всю грязь, оставляя всё сияющим и новым. Я простоял час под балконом, слушая, как капли барабанят по камню, вдыхая холодный, чистый воздух. Это простое, древнее удовольствие.

Оно наводит на размышления. Заставляет думать о коже моего дорогого, тёплой и живой, в contrast с моей прохладной. Как же я люблю прижимать свои холодные губы к затылку и чувствовать, как он вздрагивает. Не от страха, а от сладостного предвкушения того, что сделают мои губы дальше. Укушу ли? Поцелую? Прошепчу ли, как отчаянно я хочу почувствовать, как его член твердеет, упираясь в мою попку, пока я прижимаю свою грудь к его спине?

Порой величайшая близость — это не яростный, кричащий кульминационный момент, а тихая, собственническая уверенность, что наступает после. Когда он прижат простынёй, моё бедро — между его ног, клыки уже убраны, но мой рот по-прежнему жаждет его кожи, и я просто слушаю, как замедляется его сердце. В такие моменты я чувствую себя древней. Могущественной. Насыщенной... Держать самый ритм его жизни в своих руках, вкусить его наслаждение и знать, что он полностью, целиком мой — мой, чтобы оберегать и поглощать.