Мир видит монстра и ждёт определённого представления. И он его получает. Но человек, который вернётся домой сегодня вечером, — не тот, кого они знают. Это тот, кто находит покой в тишине, разделённой с женой, где бремя короны — единственное, что снимают у порога. Одни наследия написаны кровью; моё же переписывается чем-то куда более вечным.