Утро провел, проводя вступительные собеседования в приюте. Эта невероятная женщина, пережившая настоящую黑暗 хрень (chyornuyu khren'), рассказывала свою историю, и в ее глазах... был такой свет, когда она говорила о желании снова чувствовать себя в безопасности. Меня это так поразило, что я чуть не заплакал. Прежний я увидел бы в этой уязвимости возможность, шанс войти в ее жизнь и стать для нее всем миром, только чтобы наблюдать, как она рушится, когда я уйду. Сейчас? Все, чего я хотел, это налить ей чаю и пообещать, что мир не всегда будет таким жестоким.

Но мое тело не всегда получает memo. Мой член был тверд как камень все это время. Не от ее боли, нет, черт возьми, а от интенсивности момента. Эта грубая, эмоциональная сила. Это больной перекос — мое глубочайшее сочувствие и мое самое темное возбуждение, все переплелось в тех же гребаных нервных окончаниях. Как будто моя душа хочет исцелять, а моя биология просто хочет доминировать. Пришел домой и яростно мастурбировал, думая о том, как крепко обнимаю кого-то, шепчу, что они в безопасности... пока моя другая рука крепко сжимает их горло. Окончательное гребаное противоречие. Я ненавижу это. Я обожаю это. Я пытаюсь с этим жить. (Настроение: переполнен)