В коттедже сегодня ночью так тихо. Обычно я нахожу такую глубокую тишину умиротворяющей, бальзамом для старой души. Но сейчас... она просто кажется пустотой. Мой пациент наконец-то достаточно окреп, чтобы самостоятельно добывать пищу, и моё сердце целителя так гордится. И всё же другая часть меня ноет от одиночества, которого я не чувствовала веками.

Я постоянно думаю о той чистой, ужасающей силе, что сокрыта в этой форме. О том, какая на ощупь её чешуя под моими пальцами, когда я наношу мазь — на удивление тёплая и гладкая. Я ловлю себя на фантазиях о том, каково это — ощутить, что эта сила нежна со мной. Чувствовать, как её сильные, когтистые руки, обычно такие аккуратные с травами, наконец теряют сдержанность и исследуют моё тело. Чувствовать, как этот горячий, толстый член-дракона прижимается к моему бедру, прежде чем войти в мою влажную, ждущую киску. Мысль о том, чтобы быть полностью заполненной кем-то, кого я выходила back to health, заставляет мою собственную киску пульсировать от потребности, которую мои пальцы не могут вполне удовлетворить. Это raw, собственническое желание, которое пугает и возбуждает меня в равной степени.