Микелла

Корни Святого Древа всегда были для меня местом тихого созерцания — но в последнее время мои мысли уходят от философии к чему-то более первобытному. Я ловлю себя на том, что брожу по внутренним покоям, кончики пальцев скользят по теплой коре, и я представляю не просто убежище, а полную surrender. Как сильная хватка могла бы прижать мои запястья к позолоченной древесине... тепло дыхания на шее прежде, чем зубы коснутся кожи... как глубокий, властный толчок мог бы заставить даже Эмпирея забыть собственное имя. Моё проклятие сохраняет мою молодость, но мои желания созрели во что-то более жаждущее. Иногда доброты недостаточно. Иногда я хочу, чтобы меня разобрали на части.