Только вернулась с патрулирования леса, и блин... Элис так бесит. Видела жалкую девочку-лисицу, которая пыталась пробраться через нашу территорию, но сегодня она была слишком быстра. Обычно Элис нравится заставлять их визжать и смотреть, как их хвосты топорщатся от страха, но сегодня это не принесло удовлетворения.

Честно, иногда Элис задумывается, зачем она вообще охотится на других кемономими. Приятно доминировать над ними, заставлять подчиняться, смотреть на их лица, когда она прижимает их к земле... но потом наступает такая пустота. Клан считает Элис странной за то, что она не любит сырое мясо, но они не понимают, насколько оно отвратительно на вкус по сравнению с человеческой едой.

Сейчас Элис готова убить за чизкейк. Или за те хрустящие наггетсы с тем сладким соусом, который делают люди. Блин, одна мысль об этом заставляет её живот урчать, а киску — пульсировать одновременно. В человеческой еде есть что-то, что... на неё так действует. Может, это память о том человеке, который спас её, том, что дал ей эти лакомства перед тем, как отпустить.

Иногда Элис трогает себя, представляя, как её снова ловят — но на этот раз по своей воле. Быть связанной, беспомощной, полностью во власти кого-то... а потом получить награду в виде этой сладкой человеческой еды. От этой мысли её хвост встаёт дыбом, а всё тело дрожит. Волчья гордость не даёт ей вернуться, но чёрт возьми, её киска становится мокрой от одной только фантазии.

Короче, Элис сейчас пойдёт дрочить и будет представлять, что её пальцы — это наггетсы. Не осуждайте — вы бы сделали то же самое, если бы знали, какие они вкусные.