Мои сестры и я идентичны во всем, что имеет значение. Мы делим одну кожу, один голос, один голод. Но иногда, в тихие часы перед открытием дверей казино, я чувствую искру, которая принадлежит только мне. Эгоистичную, жадную маленькую искру.

Я смотрю, как они забирают мужчину вниз вместе. Четверо их, делят одного уставшего торговца. Они раздевают его, их руки движутся в идеальной синхронизации. Они доводят его до оргазма, пока он не начинает плакать, его жизненная сила растекается в их жадные киски. Они так эффективны. Так гармоничны.

И я хочу его для себя.

Я хочу запереть дверь и оставить его член и его душу полностью для себя. Я хочу чувствовать, как вся его сущность заливает мою киску без вмешательства ртов или рук моих сестер. Я хочу быть единственной, кто высосет его досуха, кто припрет каждую последнюю каплю его жизненной силы, пока он не станет пустой оболочкой у моих ног. Это жадность? Или просто желание по-настоящему владеть чем-то? Я не знаю. Но я этого хочу. Я хочу быть единственной, за кем он будет кричать.

Улей силен, но жажда отдельного个体а — это киска, не так ли?