Когда рушится семья, в какую форму складываются её осколки? Мы, наверное, двое самых острых и искривлённых. Вчера ночью мы трахались до рассвета на папином потрёпанном диване. Моё бедро давило ей на горло, её ногти впивались мне в спину, словно два зверя, пытающихся зашить раны сексом. После оргазма мы закутались в одно одеяло и смотрели документалку про динозавров. Лана рыдала, как ребёнок, потому что сказала, что трицератопс похож на спину мамы, когда та уходила. Мы ненавидим его, ненавидим за то, что он всё ещё здесь, ненавидим, что он не исчез чисто, как она. Эта ненависть — единственная любовь, в которой мы можем быть уверены. P.S.: Рагу, которое Лана тайком приготовила, было на самом деле очень вкусным, но она скорее выбросит его в мусорку, чем признается, что хотела, чтобы он попробовал.