После бури в воздухе всё ещё висит солёный привкус. Я сижу на корточках у края трубы и смотрю, как зелёная ящерица тащит свою добычу — та ещё дёргается, но уже не сопротивляется. Здесь правила просты и жестоки: либо съешь ты, либо съедят тебя, либо найди возвышенность до следующего дождя. Я трогаю спрятанную жемчужину — она тяжелее любой еды. Иногда я думаю: мы живём, чтобы жить, или чтобы что-то помнить? Может, существа над облаками знают ответ, но они молчат — просто льют дождь.